18:40 02.06.2008                   Видео в блог | Версия для печати

Петербург в кольце техногенных опасностей

Ведущая: Инна Карпушина.

Гости: Игорь Конышев, директор Департамента Государственной корпорации «Росатом»; Сергей Алексанин, директор Всероссийского центра экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова; и Сергей Лисовский, журналист, эколог.

И. КАРПУШИНА: В последнее время вокруг Петербурга произошла целая серия чрезвычайных происшествий – ложная тревога на ЛАЭС, пожар на полигоне токсичных отходов, падение ракеты в Лодейном Поле и взрыв на заводе «Кириши-Нефтеоргсинтез». Мы легко поддаёмся панике, но совсем не представляем себе, что нужно делать в таких ситуациях, куда бежать, какие лекарства принимать. Что спасёт нас в случае настоящей аварии на ЛАЭС или утечке химических веществ? И вообще, насколько нашей жизни угрожают техногенные катастрофы?

Всё это попытаемся сегодня выяснить у наших экспертов. Если среди Вас есть знающие специалисты – звоните по телефонам прямого эфира. Так же мы продолжаем принимать сообщения и на нашем сайте.

Информационная провокация и самые настоящие техногенные происшествия напомнили нам, что Петербург – не только средоточие культурных памятников, но и крупный промышленный центр. Только химически опасных предприятий в городе работает 32. Безусловно, это подчиняет нашу жизнь своду правил, которых мы не знаем.

Как сохранить здоровье? Где взять информацию и что нам угрожает в первую очередь, расспросим сегодня наших экспертов. Это Игорь Конышев, директор Департамента Государственной корпорации «Росатом»; Сергей Алексанин, директор Всероссийского центра экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова; и Сергей Лисовский, журналист, эколог.

Добрый вечер, Игорь Валерьевич.

И. КОНЫШЕВ: Здравствуйте.

И. КАРПУШИНА: Здравствуйте, Сергей Сергеевич.

С. АЛЕКСАНИН: Здравствуйте.

И. КАРПУШИНА: Добрый вечер, Сергей Анатольевич.

С. ЛИСОВСКИЙ: Добрый вечер.

И. КАРПУШИНА: Игорь Валерьевич, первый вопрос – Вам, поскольку хронологически события, связанные с ЛАЭС,  произошли по Вашему департаменту. Вот если допустить – а наверняка Ваши инструкции это допускают – что ЧП всё-таки произошло, какие меры спасения населения этими инструкциями предусмотрены? Если можно, по пунктам.

И. КОНЫШЕВ: Давайте так. Я хотел бы рассказать о логистике, которая применяется при возникновении тех или иных запредельных происшествий на атомных объектах. При возникновении ситуации мы обязаны информировать органы государственной власти региона о том, что у нас на объекте произошли какие-то происшествия. Органы государственной власти региона, получив нашу информацию, обязаны принимать решение в соответствии с тем, какое происшествие произошло -  соответственно, информировать население о том, что населению нужно делать, либо не нужно делать в той или иной ситуации.

И. КАРПУШИНА: То есть, правильно я Вас понимаю – решение о том, узнать нам о чрезвычайной ситуации или нет, принимают органы государственной власти?

И. КОНЫШЕВ: Совершенно верно. Это требование Федерального закона Российской Федерации.

И. КАРПУШИНА: Так, то есть, может и не узнать, другими словами?

И. КОНЫШЕВ: Каждое происшествие классифицируется по определённой шкале, определённому типу. И мелкие происшествия, разумеется, остаются за пределами внимания и общественности, и общественных организаций. Серьёзные происшествия, которые хоть как-то могут угрожать здоровью населения, жизни населения – разумеется классифицируются по другой категории, и тогда МЧС, тогда органы власти принимают все меры для того, чтобы минимизировать возможный вред здоровью населения.

И. КАРПУШИНА: Спасибо. Сергей Сергеевич, я так понимаю, что о каких-то событиях мы можем, действительно, просто не узнать – просто потому, что такой закон. И тем не менее, наверняка есть какие-то рекомендации, которые Вы, как человек, наиболее осведомлённый в сфере радиационного заражения, могли бы нам дать. Вообще, что надо иметь в виду, проживая в городе, который так близко расположен от атомного объекта – во-первых, в котором находится так много сложных, в том числе экологически не очень чистых предприятий. Вообще, можно спастись в результате ЧП? Что нужно делать?

С. АЛЕКСАНИН: Инна, я думаю, что не только можно, но и нужно спастись в данной чрезвычайно ситуации.

И. КАРПУШИНА: Давайте назовём три, может, пять, основных пунктов.

С. АЛЕКСАНИН: Ну, прежде всего – достоверная информация о происходящем. Мы вот слышали – ну, я считаю, что достоверная информация вряд ли не дойдёт до наших граждан.

И. КАРПУШИНА: Ну, хорошо. Тогда уточните, пожалуйста. Вот Игорь Валерьевич говорил, что есть всякие незначительные происшествия, о которых нам знать и не надо. С точки зрения физики, химии – незначительное радиационное происшествие действительно никак не способно на нас повлиять?

С. АЛЕКСАНИН: Ну, если мы говорим о радиации и нет соответствующего радиоактивного выброса – то это чисто производственные проблемы, которые решаются на самом производстве. Для населения важно, есть ли повышение радиоактивного фона.

И. КАРПУШИНА: На сколько повышение радиационного фона становится значимым?
С. АЛЕКСАНИН: Ну, если мы говорим о превышении радиоактивного фона – то это сотни и тысячи раз, которое может быть значимым для здоровья человека.

И. КАРПУШИНА: Можете абсолютную цифру назвать?

С. АЛЕКСАНИН: Если говорить о величинах – ну, мы можем говорить о различных дозах поглощённой…

И. КАРПУШИНА: Ну, минимальную, с которой надо начать беспокоиться, Сергей Сергеевич.

С. АЛЕКСАНИН: Ну, я скажу, что естественный радиационный фон – это 14 микрорентген в час. Ну, а если мы говорим о превышении…

И. КАРПУШИНА: То есть, 140?

С. АЛЕКСАНИН: Ну да, достаточно.

И. КАРПУШИНА: Надо беспокоиться. Хорошо. Что нужно делать, какие меры нужно принять населению, если это всё-таки происходит?

С. АЛЕКСАНИН: Прежде всего население должно знать, иметь определённую информацию.

И. КАРПУШИНА: Узнали.

С. АЛЕКСАНИН: Нет, я говорю именно о тех действиях, которые они должны предпринять.

И. КАРПУШИНА: Хочется понять – медицински врачи на м могут помочь как-то?

С. АЛЕКСАНИН: Прежде всего, если получили такую информацию, нужно уйти с улицы, закрыться в помещении так, чтобы не получать дополнительного облучения.

И. КАРПУШИНА: Ушли с улицы -  раз.

С. АЛЕКСАНИН: Закрыть по возможности плотно все окна, перекрыть возможности поступления внешнего воздуха.

И. КАРПУШИНА: Два.

С. АЛЕКСАНИН: Если действительно есть какие-то рекомендации, то принять меры профилактики. Это прежде всего йодная профилактика, но не так, как это было сейчас – вот в этом случае, когда люди сообщали друг другу и…

И. КАРПУШИНА: Сергей Сергеевич, я правильно понимаю, что йоду напились правильно?

С. АЛЕКСАНИН: Нет, неправильно, потому что не было соответствующих указаний. И не в том количестве, в каком должны были его употребить.

И. КАРПУШИНА: Хорошо. Я надеюсь, что Вы сегодня всё-таки назовёте те количества, которые нужны, чуть попозже, может быть. Сергей Анатольевич, Вы занимаетесь экологической журналистикой. Может быть, Вы нам скажете, каких вещей Петербургу надо бояться в первую очередь? Токсичных выбросов, химических утечек, радиации?

С. ЛИСОВСКИЙ : На ой взгляд, прежде всего нужно бояться того, что сейчас отсутствует нормальная информационная экологическая политика. И это главная проблема. Вот Вы вспомните Булгакова, «Мастер и Маргарита» - «кирпич просто так на голову не падает». Это тоже элемент техногенной катастрофы.

И. КАРПУШИНА: Сергей Анатольевич, бояться чего стоит? Понятно, что если бы всё было замечательно, мы бы тут не собрались.

С. ЛИСОВСКИЙ: Да бояться, в общем-то, ничего не стоит. Нужно разбираться в структуре мировой политики. И когда человек будет понимать, откуда какая информация может появиться для дискредитации той же ЛАЭС, или вообще для подрыва энергетической политики России, либо подрыва национальной безопасности страны – тогда, поверьте мне, никакой паники не будет.

И. КАРПУШИНА: Сергей Анатольевич, я боюсь, что политологи не все голову положат на плаху за свой взгляд на эту проблему. И всё-таки, меня интересует: Вы – профессиональный журналист, мониторите состояние, в том числе, промышленных объектов (я надеюсь) в городе. Какие из низ находятся в самом неудовлетворительном состоянии?

С. ЛИСОВСКИЙ: Ну, Вы знаете, самый большой передвижной объект – это примерно 1 миллион 300 тысяч автомобилей, которые выбрасывают выхлопные газы. Это самый большой объект. Действительно, нужно бояться – либо катализатора, либо топлива. Вот, президент Америки Джордж Буш недавно заявил о том, что необходимо переходить на экологически чистое топливо. У нас даже не ставится так проблема. Просто покупаются…

И. КАРПУШИНА: У нас просто взрываются водородные смеси. Давайте, всё-таки, попробуем разобраться, что же нужно взять с собой, если кризисная ситуация всё-таки наступила. Кирилл Пищальников сегодня собирал народные версии. Давайте посмотрим и оценим.

И. КАРПУШИНА: Спасибо Кириллу. Игорь Валерьевич, прокомментируйте как-нибудь то, что увидели.

И. КОНЫШЕВ: Ну, можно прокомментировать в шутку, можно прокомментировать всерьёз. На самом деле, я согласен с теми, кто взяли с собой успокоительное средство в виде бутылки водки. Чем меньше они будут нервничать, тем легче они переживут любые невзгоды. А что касается реальной ситуации возможной аварии на сложном технологическом объекте – то здесь всё же лучше прислушиваться к той информации, которая будет распространяться через официальные источники.

И. КАРПУШИНА: Послушайте, но Вы сейчас говорите, на самом деле, такие странные вещи. Если что-то произойдёт – то паника, в которой мы обвиняли людей, случится неизбежно. В то числе потому, что люди абсолютно не готовы заранее к тому, что нужно делать. Не каждый самолёт падает, но перед каждым вылетом людей предупреждают, откуда выпадет кислородная маска, в какой свисток свистеть.

И. КОНЫШЕВ:  Я понимаю, о чём Вы спрашиваете.

И. КАРПУШИНА: Вы скажите, о чём нас будут предупреждать по радио, если оно будет работать?

И. КОНЫШЕВ: В каждом муниципальном образовании, в каждом регионе существует служба, которая отвечает за ликвидацию последствий тех или иных техногенных аварий и катастроф. У этой службы есть план эвакуации. У этой службы есть транспорт. У этой службы есть необходимые запасы веществ и материалов, которые можно и нужно использовать в тех или иных ситуациях. Самолечение в данных случаях вряд ли поможет.

И. КАРПУШИНА: Пришло много вопросов на сайт. Я думаю, что сразу после рекламы мы обратимся к ним. В частности, интересуются, как авария на Чернобыльской АЭС изменила профессиональные инструкции. Мы спросим, не переключайтесь.

И. КАРПУШИНА: В эфире «Петербургский час». Мы пытаемся понять, как вести себя в чрезвычайной ситуации. Игорь Валерьевич, люди пишут на сайт, спрашивают. Особенно их интересует – всё-таки, нас будут эвакуировать, если не дай Бог что-то случится? Во всяком случае, инструкции, наверняка, это прописывают. Нас разместят в бомбоубежищах? Кто последний раз проверял эти бомбоубежища? Работают они или нет? Где узнать схему расположения этих бомбоубежищ?

И. КОНЫШЕВ: Вы знаете, так получается, что вопросы, которые нужно задавать органам местной власти, почему-то адресуются «Росатому».

И. КАРПУШИНА: Игорь Валерьевич, давайте определимся. Понятно, что власть будет крайней. Но Вы сейчас для нас  - тот источник информации, который абсолютно владеет инструкцией, по которой будут действовать и власти.

И. КОНЫШЕВ: Хорошо, давайте начнём с начала. В зависимости от специфики происшествия власть принимает то или иное решение. И решение об эвакуации, об изоляции населения принимается только в самых сложных случаях, в самых тяжёлых случаях, когда действительно произошёл выброс, причём, действительно, очень крупный выброс радионуклидов в атмосферу. Во всех остальных случаях об эвакуации речь не идёт. И если уже припоминать,  то единственный случай, который происходил на объектах атомной отрасли бывшего Советского Союза, связанный с эвакуацией населения, массовой эвакуацией – это была авария на Чернобыльской АЭС в 1986 году. Знаковое событие для всех атомщиков всего мира. Знаковое событие, в том числе, и для принятия решения, по какому пути должна развиваться атомная энергетика сейчас.

И. КАРПУШИНА: Но нас сейчас интересует в большей степени, как развиваются инструкции по обеспечению безопасности населения. Трансформированы ли они.

И. КОНЫШЕВ:  Вот инструкции и инструменты по обеспечению безопасности населения находятся в ведении органов государственной власти.

И. КАРПУШИНА: То есть, Вы ими не владеете?

И. КОНЫШЕВ: Ну, «Росатом» принимает все меры и создаёт все условия для того, чтобы обеспечить безопасность работы ядерных объектов и вовремя информировать органы власти о том, что происходит.

И. КАРПУШИНА: То есть, Вы от этого дистанцируетесь. Сергей Сергеевич, когда Вам, как врачу, последний раз приходилось иметь дело с пострадавшим от радиации?

С. АЛЕКСАНИН: Ну, если считать, что все ликвидаторы последствий аварии на Чернобыльской АЭС  - они являются пострадавшими, то буквально сегодня.

И. КАРПУШИНА: А от техногенных катастроф?

С. АЛЕКСАНИН: От техногенных катастроф? Ну, что называть техногенными катастрофами?

И. КАРПУШИНА: А я Вам скажу. Взрыв ракет в районе Лодейного Поля, взрыв водосодержащей смеси на заводе в Киришах.

С. АЛЕКСАНИН: Нет, с токсическими и травматическими поражениями мы не встречались.

И. КАРПУШИНА: А, кстати, они могут иметь какое-то влияние на здоровье тех людей, которые находились в непосредственной близости от места происшествия?

С, АЛЕКСАНИН: Если говорить о токсических – то безусловно.  Токсические вещества, как все агенты – они могут влиять на здоровье человека.

И. КАРПУШИНА: А что нужно сделать людям, которые недавно были рядом с аварией?

С. АЛЕКСАНИН: Ну, я думаю, прежде всего, найти себе укрытие какое-то.

И. КАРПУШИНА: Нет, вот они сейчас живут себе, где жили, но недавно подверглись – очевидно, совершенно – влиянию этих выбросов.

С. АЛЕКСАНИН: Ну, каждое токсическое вещество имеет специфическое действие.

И. КАРПУШИНА: Инструкция – к врачу сходить?

С. АЛЕКСАНИН: Безусловно.

И. КАРПУШИНА: Вот им всем сейчас сходить к врачу.

С. АЛЕКСАНИН: Да, и именно к специалисту-токсикологу, а не к врачу общей практики. Он может быть  не знаком с симптомами.

И. КАРПУШИНА: У нас есть звонок. Алло, здравствуйте. Как Вас зовут?

ЗВОНОК: Добрый день, здравствуйте. Меня зовут Алла Георгиевна.

И. КАРПУШИНА: Ваш вопрос, Алла Георгиевна.

ЗВОНОК: К сожалению, это не вопрос. Это мнение моё. Что в основе любой нашей катастрофы лежит непрофессионализм, разгильдяйство, надежда на авось и небось. И наше, к сожалению, издевательство над природой. Вот моё мнение о причинах многих-многих катастроф.

С. ЛИСОВСКИЙ: Согласен.

И. КАРПУШИНА: Да, Сергей Анатольевич.

С. ЛИСОВСКИЙ: Да, вот я согласен с мнением женщины, что от морально-психологической обстановки в стране, от информационной политики зависит техногенная опасность. Вот позволю не согласиться с Игорем Валерьевичем – хотя я его уважаю как человека, как профессионала, и «Росатом» сейчас начал более динамично работать. Но нельзя замыкаться населению страны, обществу, только в ожидании мнения чиновников. Общественность, экологи, журналисты сами должны работать, сами должны разбираться в ситуации. Вот я же не поверил, когда мне вечером дочка моя старшая сказала, что взрыв на ЛАЭС. Я не поверил этому, потому что я знаю ситуацию. Потому что идёт целенаправленная дискредитация ЛАЭС, попытка этого. Поэтому нужно просто разбираться в проблеме, меру понимания населения поднимать. Поэтому должны быть научные передачи, экологические, а не только смехо-шоу-панорамы.

И. КАРПУШИНА: Я поэтому Вас и спрашивала, чего нам бояться в первую очередь. А Вы говорите – выхлопов автомобилей.

С. ЛИСОВСКИЙ: Ну, я просто не успел ответить развёрнуто.

И. КАРПУШИНА: Вы можете назвать хотя бы три пункта?

С. ЛИСОВСКИЙ: Три пункта? Кадровая политика должна быть нормальная, в том числе в журналистском корпусе. Сейчас журналистов не учат в массе своей экологической проблематике.

И. КАРПУШИНА: Журналисты – раз.

С. ЛИСОВСКИЙ: Второе – информационная политика вытекающая. Будет журналистский корпус – будет информационная политика на радио, телевидении и в печатных СМИ,

И. КАРПУШИНА: Два.

С. ЛИСОВСКИЙ: Так. Третье… значит, сейчас скажу…Алкоголизация страны – Вы видели сюжет, многие выбрали водку. А водка – это разжижение мозгов, водка – это удар по генофонду.

И. КАРПУШИНА: Вы не экологический журналист, Вы – общественный трибун. Игорь Валерьевич, и всё-таки. Понятно, что человеческий фактор, действительно, лежит в основе многих происшествий. Каким-то образом атомная промышленность сейчас работает с этим фактором? Что Вы делаете для того, чтобы избежать ошибок?

И. КОНЫШЕВ: Я попытался ответить на этот вопрос в прошлой своей реплике. После 86-го года, после аварии на Чернобыльской станции, атомная отрасль заняла новую, качественно иную позицию по отношению к безопасности своих объектов. По этой теме академик Александров говорил, что раньше мы защищали человека от машины, а сейчас мы пытаемся защитить механизм  от человека. То есть, системы безопасности, которые сейчас применяются на атомных станциях, развиваются в большей степени в сторону пассивных систем безопасности, которые не зависят от влияния человека.

И. КАРПУШИНА: Есть звонок, давайте послушаем. Алло, здравствуйте.

ЗВОНОК: Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий.

И. КАРПУШИНА: Ваш вопрос, Дмитрий.

ЗВОНОК: У меня такой есть вопросик. Почему не проводятся, допустим, вот эти вот все эвакуации?

И. КАРПУШИНА: Вы имеете в виду учения?

ЗВОНОК: Да, учения. Почему вот это всё не происходит? Я сделал вот такую схемку в голове – вот если происходит эвакуация в школе, например – там человек 300, всё равно будет столпотворение. А если прямо сейчас передадут по радио, что что-то угрожает нашей жизни, то в Санкт-Петербурге будет большая паника.

И. КАРПУШИНА: Дмитрий, ответьте, пожалуйста, честно. Если в Вашем офисе начнутся такие учения, Вам предложат остаться после работы или прийти на 2 часа раньше – Вы всерьёз к ним отнесётесь?

ЗВОНОК: Да, потому что от этого зависит моя жизнь.

И. КАРПУШИНА: Я думаю, что, Игорь Валерьевич, рекомендации Ваша отрасль должна дать именно сейчас, пока ситуация горяча, и люди готовы это воспринимать.

И. КОНЫШЕВ: Я могу сказать, что на объектах атомной отрасли регулярно проводятся учения с участием МЧС,  с участием медиков, в которых отрабатываются те или иные вопросы, которые могут быть или могут возникать в результате ядерных инцидентов. Учения на ЛАЭС, в частности, проходят ежегодно. В том числе, и в городе Сосновый Бор. Что касается Санкт-Петербурга – к сожалению, не совсем наша юрисдикция, хотя мы бы  с удовольствием поучаствовали бы в этих учениях как активные агенты.

И. КАРПУШИНА: Хорошо бы, чтобы ещё и нас – я имею в виду жителей города и области – к этим учениям привлекли, потому что хотелось бы знать то, что знают специалисты, поскольку очевидно, что внутренние инструкции имеют гораздо большее распространение, чем инструкции, рассчитанные на нас.

С. ЛИСОВСКИЙ: Можно ещё одну минуточку? Я хотел сказать, что мы должны внимание на статью 58 Конституции Российской Федерации, где чётко и ясно показано – каждый обязан защищать окружающую природную среду. На мой взгляд, эта статья Конституции не учитывается ни строителями, никакими другими людьми. Поэтому третий пункт, о котором я не успел сказать в предыдущем ответе – это распространение экологической информации. В данный момент, если взять общегражданскую прессу, то экологическая информация составляет до 1%. Если какая-то катастрофа происходит, и люди озабочены, то повышается процент до 1,5, максимум 2%.

И. КАРПУШИНА: Сергей Анатольевич, всё справедливо, но Вы сегодня почему-то занимались тем, что утаивали от нас эту экологическую информацию.

С. АЛЕКСАНИН: Инна, можно мне добавить?

И. КАРПУШИНА: Да.

С. АЛЕКСАНИН: Я должен согласиться с тем, что информация – ведущая проблема, которая существует. И кроме того, есть ещё область знаний о происходящем в нашем обществе.

И. КАРПУШИНА: Так поделитесь – что нам нужно знать в первую очередь?

С. АЛЕКСАНИН: Это официальные знания. Я хотел сказать, что каждый руководитель на предприятии обязан довести до своих сотрудников – у нас есть организованные коллективы, школы, детские сады – это предприятия…

И. КАРПУШИНА: Что донести?

С. АЛЕКСАНИН: О том, как себя вести в той или иной чрезвычайной ситуации. У нас достаточно много литературы, даже такой популярной литературы, для того, чтобы… Мы проходим в школе курс ОБЖ, Надо не только иметь определённые знания, но и проводить учения для того, чтобы люди знали, как вести себя. Не только теоретические знания, но и практические.

И. КАРПУШИНА: Хорошо. В общем, результат сегодняшней программы на самом деле сводится к тому, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Читайте, спрашивайте, уточняйте сами.  И обращайтесь к специалистам.

Ну, а любознательный «Телекурьер» сегодня изучал траекторию перемещения мусорных бачков по улице Шелгунова.

Администратор (размещено: 02-06-2008 в 18:40)

Насколько жизнь в современном мегаполисе подвержена техногенным угрозам? Как осуществляется оповещение населения в случае опасности и кто отвечает за то, чтобы оно происходило своевременно? Что нужно делать гражданам в случае тревоги?Насколько жизнь в современном мегаполисе подвержена техногенным угрозам? Как осуществляется оповещение населения в случае опасности и кто отвечает за то, чтобы оно происходило своевременно? Что нужно делать гражданам в случае тревоги?

ответить   цитата

Валя (размещено: 03-06-2008 в 18:28)

По улицам города проложен нефтепровод в порт. Нормативами запрещено проводить строительные работы на нефтепроводе, но строительные работы активно ведутся. Техногенные катастрофы чиновники создают осознанно сами. Нормативами запрещено, но чиновники нормативы проигнорировали может быть за взятку, может быть за пост.В любом случае уверены в собственной безнаказанности.Заложники коррупционеров петербуржцы.По улицам города проложен нефтепровод в порт. Нормативами запрещено проводить строительные работы на нефтепроводе, но строительные работы активно ведутся.
Техногенные катастрофы чиновники создают осознанно сами. Нормативами запрещено, но чиновники нормативы проигнорировали может быть за взятку, может быть за пост.В любом случае уверены в собственной безнаказанности.Заложники коррупционеров петербуржцы.

ответить   цитата

Все комментарии >>>

Добавить свой комментарий:

Имя:


Комментарий: